Список оппозиций в ВКП(б)

Практически с момента основания РСДРП в её среде началась фракционная борьба между различными «течениями», «платформами», «уклонами». Партия РСДРП(б) — РКП(б) — ВКП(б) исторически зародилась, как одна из двух основных фракций РСДРП.

Дискуссия о профсоюзах (ноябрь 1920 — март 1921) продемонстрировала самый крайний фракционный раскол. Официальные протоколы X съезда РКП(б) насчитывают в общей сложности восемь только зарегистрированных платформ. Линию большинства ЦК представляла оформившаяся только к декабрю 1920 года «платформа 10-ти» (Ленин, Зиновьев, Каменев, Сталин, Рудзутак, Калинин, Томский, Сергеев (Артём), Лозовский, Петровский Г. И.). Крайняя пестрота фракционной картины, неоднократно менявшийся состав участников различных «платформ», а также тот факт, что официальная «платформа 10-ти» сформировалась только к середине «профдискуссии», всё это привело к тому, что борьба шла как между оппозициями и официальным ЦК, так и различных оппозиций друг с другом.

По представлениям современников, отвлечённая, на первый взгляд, дискуссия о роли профсоюзов на деле вылилась в острейший политический кризис. Его апогеем стало Кронштадтское восстание, произошедшее прямо во время X съезда. Одной из его причин стала «профдискуссия»; тогда как глава Петрограда Зиновьев поддерживал официальную «платформу 10-ти», командующий Балтийским флотом Раскольников Ф. Ф. принял сторону Троцкого. Произошедшие в связи с этим дискуссии объективно способствовали подрыву дисциплины на флоте, возникновению резкого недовольства личностью Раскольникова, который в марте 1921 года был вынужден подать в отставку.

Точку на «профдискуссии» поставил X Съезд РКП(б), прошедший в марте 1921 года. Съезд принял историческую резолюцию «О единстве партии», запретившую любые фракции и оппозиционные группы. Признаком фракционности могли стать даже создание собственных программных документов («платформ») и подмена общепартийной дисциплины на «групповую» (в рамках своей фракции). Резко усилилось смещение власти от Съезда (согласно Уставу — высшего органа партии) к ЦК; если ранее любые изменения в составе ЦК мог проводить только Съезд, то теперь, по требованию Ленина, фракционеры могли выводится из ЦК решением объединённого пленума ЦК и ЦКК (партийных контрольных органов).

Выполнение резолюции «О единстве партии», однако, растянулось более чем на 10 лет.

После X съезда РКП(б) в марте 1921 года, принявшего резолюцию «О единстве партии», от фракционной деятельности временно отказался Троцкий Л. Д., также фактически самораспустилась фракция «децистов».

В ходе Гражданской войны большевики образовали на территории бывшей Российской империи до нескольких десятков советских республик, которые неоднократно реорганизовывались по мере продвижения фронтов (см. Распад Российской империи и образование СССР). Их отношения были довольно запутанными: формально каждая из республик была отдельным государством, хотя, в то же время, национальные компартии входили в РКП(б) на правах местных парторганизаций, также единым было и командование РККА. Таким образом, хотя советские республики и считались отдельными государствами, на деле они были интегрированы в единую административную и военную машину с центром в Москве. 28 декабря 1920 года РСФСР и УССР заключили договор о хозяйственном и военном союзе, объединив наркоматы по военным и морским делам, внешней торговли, финансов, труда, путей сообщения, почт и телеграфа, ВСНХ. Фактически соответствующие объединённые наркоматы перешли под контроль СНК РСФСР, Всероссийских съездов советов и российского ВЦИК. Аналогичные договоры были заключены также между РСФСР и другими советскими республиками^[2], кроме того, все советские республики делегировали РСФСР право представлять их на Генуэзской конференции 1922 года. Показательно выступление на X Съезде украинского коммуниста Затонского В. П., заявившего:

…я лично не знаю, в каких взаимоотношениях мы находимся сейчас с РСФСР, мы, живущие на Украине, я лично не разобрался окончательно. Что же говорить о широких массах! С заключением последнего договора мы не то находимся в федерации, не то не находимся. Надо, чтобы это поняли центральные учреждения для того, чтобы не было такого кавардака, который здесь сейчас наблюдается сплошь и рядом, когда определенные товарищи, когда целые учреждения, как ЦК, ведут одну линию, а наркоматы — другую.

К концу Гражданской войны руководству РКП(б) стала очевидной необходимость урегулирования отношений между советскими республиками. Положение осложнялось тем, что в ходе борьбы за власть на национальных окраинах большевики неоднократно объединялись с местными коммунистами и разнообразными национальными партиями левой ориентации (младобухарцы, украинские боротьбисты, Российская мусульманская коммунистическая партия и др.), принявшими за чистую монету лозунг «национального самоопределения вплоть до полного отделения». В дискуссиях о структуре будущей советской федерации на первое место всё больше начал выходить вопрос о распределении власти между Москвой и национальными окраинами. Нарком по делам национальностей Сталин И. В. с августа 1922 года^[3] начал отстаивать «великодержавный» проект «автономизации», в соответствии с которым национальные окраины должны были включаться в РСФСР на правах автономий. В названии объединённой советской федерации, по этому проекту, обязательно присутствовало слово «Российская».

9 марта 1923 года у Ленина В. И. произошёл третий инсульт, после которого он окончательно отошёл от политической деятельности. На первое место вышел вопрос уже о том, кто станет его преемником. На первый взгляд, наиболее вероятной кандидатурой тогда казался Троцкий, в годы революции и Гражданской войны ставший фактически вторым лицом в государстве. Однако, личность и методы Троцкого вызывали значительное отторжение в рядах «старых большевиков».

Результатом этого стало появление неформальной «тройки» Зиновьев — Каменев — Сталин, сколотившей твёрдое большинство в Политбюро и ЦК. Таким образом, Троцкий при обсуждении любых ключевых вопросов заведомо оказывался в меньшинстве.

Возвышение «триумвиров» началось в последние годы жизни Ленина. Зиновьев с 1918 года возглавлял влиятельную Петроградскую организацию, и с 1919 года — Исполком Коминтерна (что по представлениям того времени, считалось даже выше, чем РКП), Каменев контролировал Московскую парторганизацию, возглавлял объединявший ряд ключевых наркоматов Совет Труда и Обороны; с началом болезни Ленина именно Каменев чаще всего председательствовал вместо него на заседаниях Совнаркома. Сталин контролировал Рабкрин (органы государственного контроля), с 1922 года в качестве Генерального секретаря он возглавил одновременно Секретариат и Оргбюро ЦК.

Осознав свою политическую изоляцию, Троцкий решил обратиться через головы ЦК (где он оказался в меньшинстве) напрямую к рядовым членам партии с лозунгом борьбы за «внутрипартийную демократию», как «децисты» до него. 8 октября 1923 года он обращается с письмом в ЦК и ЦКК с широкой критикой «бюрократического перерождения партии». 15 октября ряд высших партийных деятелей обращаются в ЦК с критическим «Заявлением 46-ти». Советская историография традиционно приписывает инициативу этого обращения Троцкому, который, однако, сам «Заявление» не подписал.

Начало широкой внутрипартийной дискуссии совпало с первым хозяйственным кризисом НЭПа, произошедшим летом-осенью 1923 года (ножницы цен), прокатившейся волной рабочих забастовок. Большинство ЦК во главе с Зиновьевым было вынуждено пойти на встречу оппозиции. 5 декабря объединённый пленум ЦК и ЦКК принял резолюцию «О партстроительстве», фактически повторявшую ряд положений «Заявления 46-ти». Троцкий скептически воспринял эту резолюцию, опубликовал в декабре 1923 года ряд программных статей цикла «Новый курс».

Начавшаяся предсъездовская дискуссия продемонстрировала, что Троцкий пользуется очень значительной поддержкой, во-первых, в армии, главой которой он всё ещё являлся. Во-вторых, Троцкого в большой мере поддержала учащаяся молодёжь. В «Новом курсе» Троцкий впервые выдвинул лозунг «омоложения» «переродившихся старых партийных кадров», заявив, что молодёжь является «вернейшим барометром партии».

XIII партконференция (январь 1924 года) стала сокрушительным ударом по Троцкому; большинство обвинило его в нарушении резолюции X съезда «О единстве партии», и «социал-демократическом уклоне». Зиновьев, Каменев и Сталин развернули под предлогом борьбы с фракционном расколом «чистку непроизводственных ячеек» партии (то есть чистку военных и вузовских ячеек, в значительной мере поддержавших Троцкого). XIII съезд РКП(б) в мае 1924 года стал для Троцкого ещё более серьёзным поражением. Практически единогласно делегаты объявили «троцкизм» — «враждебным ленинизму мелкобуржуазным учением»; в защиту Троцкого выступил фактически один только Преображенский.

Осенью 1924 года, после выхода в свет третьего тома собраний сочинения Троцкого, предварённого полной обвинений против Зиновьева и Каменева исторической статьей «Уроки Октября»^[5] тройкой была инициирована так называемая «литературная дискуссия» с троцкизмом. Путём произнесения полемических речей и опубликования статей и докладов, Сталин, Зиновьев и Каменев стремились опровергнуть изложенную в «Уроках Октября» концепцию о существовании в 1917 году двух крыльев внутри РСДРП(б) — революционного Ленина-Троцкого и полуменьшевстского Зиновьева-Каменева. Кроме того, путём утверждения о существовании троцкизма как цельного (с 1903 года по настоящее время) антибольшевистского и антиленинского течения (а по существу — не всегда верным с исторической точки зрения привязыванием дореволюционных споров Троцкого с большевиками и нынешних споров внутри круга наследников Ильича) тройка решала задачи уничтожения политического авторитета Троцкого и создания его негативного публичного образа, причём особенную роль в планировании кампании имел Зиновьев ^[6][7]. Централизованно спланированная кампания по дискредитации Троцкого и аппаратные приготовления способствовали победе тройки: на Пленуме ЦК 17-20 января 1925 г. «литературная дискуссия» была прекращена, Троцкий и его взгляды осуждены, было принято решение об организации широкой пропаганды антитроцкистских взглядов, а самого Льва Давидовича отправили в отставку с занимаемых им постов наркомвоенмора и председателя Реввоенсовета. При этом, Сталин настоял на оставлении Троцкого в Политбюро (против чего выступал Зиновьев), что видится продуманной политической комбинацией в свете разгоревшейся в конце 1925 г. дискуссии Сталина против Зиновьева и Каменева (Троцкий в ней обеспечил выгодный генсеку нейтралитет)^[8].

После разгрома Бухарина в ВКП(б) не осталось никаких фракций; XVII съезд ВКП(б), состоявшийся в 1934 году, декларировал, что впервые за всю историю партии в ней нет никаких оппозиций. Однако небольшие группы бывших оппозиционеров продолжали в частном порядке собираться, составлять программные документы.

Первая со времён «съезда победителей» 1934 года оппозиционная группа образовалась в 1957 году, в связи с принятым XX Съездом курсом на десталинизацию. Группа бывших соратников Сталина, в первую очередь Каганович, Маленков и Молотов сколотили заведомое большинство в Президиуме (название Политбюро с 1952 года) ЦК КПСС, и попытались снять с должности Хрущёва. «Заговорщики» сильно недооценили несоответствие между объективно сложившейся в партии реальностью и её уставом; тогда как при жизни Сталина Политбюро фактически превратилось в основной руководящий орган, отдающий приказы Центральному Комитету, формально высшей властью всё ещё оставались пленумы ЦК.

При теснейшей поддержке Жукова Г. К. Хрущёву удалось настоять на созыве пленума, и, в свою очередь, сколотить на нём заведомое большинство. Группа Кагановича-Маленкова-Молотова «и примкнувшего к ним Шепилова» фактически была обвинена во фракционной деятельности, выведена из состава ЦК, и затем исключена из партии.

На XXVII съезде КПСС (1986) был фактически принят курс на легализацию внутрипартийных фракций, усиление роли Советов как центров принятия решений, введение в стране многопартийной системы. В этом плане историческим событием стало проведение XIX Всесоюзной партконференции (1988), первой с 1941 года.

Вплоть до по крайней мере 1990 года, Генеральному секретарю ЦК КПСС Михаилу Горбачёву удавалось удерживать контроль за партийным большинством. В то же время образовался целый ряд платформ, оппозиционных ему как слева, так и справа. С одной стороны, такие консервативные течения, как Большевистская платформа в КПСС, Объединённые фронты трудящихся и др., обвиняли Горбачёва в курсе на «реставрацию капитализма». С другой стороны, радикалы из Демократической платформы в КПСС требовали введения реальной многопартийной системы и преобразования КПСС в социал-демократическую партию (более подробно см. Платформы в КПСС).

Провозглашённый перестройкой курс на легализацию фракций привёл к тому, что ряд консервативных политиков инициировал, начиная с 1989 года, процесс основания Российской компартии (тогда как в остальных 14 союзных республиках были свои компартии, в РСФСР такого никогда не было).

В то же время, в условиях охватившего СССР острейшего экономического, внешнеполитического, демографического кризисов, резко усилившихся межнациональных столкновений, требования демократического крыла партии начали стремительно радикализоваться. На последнем, XXVIII съезде КПСС Борис Ельцин и ряд его сторонников демонстративно вышли из партии, выразив тем самым разрыв с коммунистической идеологией. Несмотря на то, что на этом съезде Горбачёв был переизбран Генеральным секретарём, стал очевиден фактический раскол партии.

• Ян Геббс — К. Д. Уорд. Левые коммунисты в России, 1918—1930-е гг. (пер. Рисмухамедова).
• Роговин В. З. Была ли альтернатива?
• Кружинов В. М. Политические конфликты в первое десятилетие советской власти (на материалах Урала).— Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2000. — 231 с. — ISBN 5-88081-199-9.
• Кружинов В. М. Политические конфликты на Урале в первое десятилетие советской власти: проблемы теории и историографии. — Тюмень: Изд-во "Вектор Бук", 2005.— 91 с. — ISBN 5-88131-433-6.
• Измозик В. С., Старков Б. А., Рудник С., Павлов Б. А. «Подлинная история РСДРП--РКПб--ВКПб: без умолчаний и фальсификаций, краткий курс».
• Капченко Н. И. Политическая биография Сталина. — Тверь: Информационно-издательский центр "Союз", 2006. — Т. 2 (1924-1939). — 400 с. — ISBN 5-903-373-02-Х.
• Синин Е.Ю. И. В. Сталин и Военно-революционный центр: одна из страниц "литературной дискуссии" в РКП(б) 1924 года (рус.) // Актуальные вопросы гуманитарных наук / Под. ред. А. А. Сорокина, Г. В. Калабуховой. — М.: Книгодел, 2020. — С. 315—326. — ISBN 978-5-9659-0213-2.
• Синин Е. Ю. Как планировалась дискредитация Л. Д. Троцкого: из истории "литературной дискуссии" 1924 года (рус.) // Гусевские чтения - 2022. Три измерения политической истории России: Идеология, политика, практики: Сборник научных статей / отв. ред. Ю. В. Смирнова. — М.: Книгодел, 2022. — С. 343—351. — ISBN 978-5-9659-0213-2.

Раздел литературы нуждается в оформлении согласно рекомендациям.

Пожалуйста, оформите его согласно образцам здесь.(14 декабря 2017)