Письмо Ерёмина

Письмо Ерёмина — исторический документ, аутентичность которого оспаривается отдельными исследователями. Представляет собой секретное донесение о И. В. Джугашвили (Сталине), свидетельствующее, что он был полицейским осведомителем. По версии опубликовавшего документ Исаака Дона Левина^[англ.], оно было послано в 1913 году заведующим Особым отделом Департамента полиции А. М. Ерёминым начальнику Енисейскогоохранного отделения А. Ф. Железнякову. Заявления о том, что Сталин в Российской империи являлся полицейским агентом или платным осведомителем, звучали и до публикации письма Ерёмина, с его публикацией источниковедческая база зарубежных исследователей сталинской биографии значительно окрепла, т. к. исследователи стали ссылаться на источник, введённый в научный оборот с соблюдением всех необходимых историографических требований^[1].

Драматург и писатель Э. С. Радзинский рассказывал, что во время учёбы в Историко-архивном институте проходил студенческую практику в Центральном историческом архиве Москвы. Там он ознакомился с картотекой Московского охранного отделения, насчитывавшую 30 тысяч карточек с личными данными революционеров, и с секретной картотекой Департамента полиции, где содержались карточки с данными всех революционеров-провокаторов^[2]. Информация о провокаторах была рассекречена после Февральской революции^[3]. Во время практики Радзинскому приходилось рассматривать прошения старых большевиков о персональных пенсиях, и личные данные просителей он сверял по судебным делам и даже по картотекам провокаторов департамента полиции. Один из старых большевиков, по словам Радзинского, действительно оказался одновременно и провокатором полиции, и членом РСДРП. Он утверждал, что в ряды провокаторов вступил по прямому указанию руководства партии^[4], и ему даже пришлось выдать некоторых соратников. Однако свои действия он объяснял исключительно интересами самой партии, утверждая, что иначе бы не смог втереться в доверие к охранке. Он утверждал, что если бы выданные им революционеры знали о происходящем, то одобрили бы его действия^[5].

По мнению Радзинского, в РСДРП могла существовать практика двойных агентов, работавших на охранку и в то же время сообщавших партии важнейшую информацию^[6]. Одним из известных деятелей РСДРП и одновременно секретных сотрудников царской охранки был депутат Государственной думы Р. В. Малиновский, которого однопартийцы подозревали в работе на охранку ещё с 1912 года. Когда факт его сотрудничества стал известен в Думе, её председатель предложил Малиновскому тихо уйти, и тот уехал из столицы, ничего не объяснив партии. Вскоре большевики инициировали расследование по факту возможного сотрудничества Малиновского с охранкой, однако в его защиту выступил лично Ленин, и в итоге обвинения партии в адрес Малиновского были сняты. Даже после рассекречивания информации о провокаторстве Малиновского Ленин утверждал, что тот не мог быть провокатором охранки, потому что партия от действий Малиновского выиграла намного больше, чем охранка^[3]. Радзинский предполагал, что Ленин лично дал указание Малиновскому, признавшемуся в работе на охранку, продолжать деятельность провокатора, чтобы большевики могли использовать полицию в своих целях. Чтобы сохранять свой статус провокатора, Малиновский вынужден был выдавать некоторых бесполезных для партии революционеров, но при этом он продолжал работу в Государственной думе и мог беспрепятственно выступать в защиту РСДРП и критиковать самодержавный строй. Однако из тех же партийных соображений Ленин, по мнению Радзинского, и вынужден был избавиться от Малиновского^[6].

После Февральской революции Временное правительство учредило ряд комиссий, в том числе Особую комиссию при Историко-революционном архиве в Петрограде, которая выявляла провокаторов: на момент своего упразднения эта комиссия выявила 12 провокаторов, работавших среди большевиков. Упоминался и некий 13-й провокатор (кличка «Василий»), чьё подлинное имя не было установлено^[2].

Письмо Ерёмина было опубликовано 23 апреля 1956 года в американском журнале «Life» и снабжено пространными комментариями известного биографа Сталина Исаака Дона Левина^[англ.]. Спустя некоторое время работа Левина в расширенном варианте была опубликована отдельной книгой^[7][8].

В письме утверждается, что Сталин после ареста в 1906 году дал начальнику Тифлисского губернского жандармского управления ценные агентурные сведения, в 1908 году предоставил важную информацию начальнику Бакинского охранного отделения, а после прибытия в Петербург якобы стал агентом Петербургского охранного отделения. Связь с охранкой поддерживалась вплоть до избрания Сталина в ЦК РСДРП в Праге^[7].

Сразу после публикации «письма Ерёмина» возникли сомнения в его подлинности. Западными исследователями, а также учеными из числа русских эмигрантов была проделана большая работа для проверки его подлинности.

Дискуссия относительно «письма Ерёмина» возобновилась в конце 1980-х годов в СССР. Его опубликовали несколько историков, доказывая, что Сталин был агентом охранки. В серии статей российских ученых-архивистов З.И. Перегудовой и Б. В. Каптелова указывается на целый ряд несоответствий: в 1913 году был Енисейский розыскной пункт, а не Енисейское охранное отделение; его заведующим был не Алексей Федорович Железняков, а Владимир Федорович; не соответствуют реалиям времени угловой штамп документа, штамп входящей документации, исходящий номер. Подпись А.М. Ерёмина, начальника Особого отдела, который к тому же незадолго до отправки «письма» стал начальником финляндского жандармского управления — явно поддельная. З.И. Перегудова и Б.В. Каптелов указали на возможного автора подделки — ротмистраВ.Н. Руссиянова, эмигранта^[7][8][9].

Ещё на заре революционной деятельности Сталина стали распространяться слухи о его тайном сотрудничестве с царской охранкой в качестве агента-провокатора^[10]. Одно из первых свидетельств приводил реальный секретный сотрудник охранки в 1909—1917 годах и член РСДРП с момента её основания Николай Ериков-Бахрадзе (псевдоним «Фикус»): в докладе Бакинскому охранному отделению он сообщал, что члены Бакинского комитета РСДРП во главе с С. Г. Шаумяном («Кузьма») обвинили Сталина в сотрудничестве с охранкой и хищении партийных средств, на что Сталин ответил взаимными обвинениями^[11]. Возможным сотрудничеством Сталина с охранкой некоторые из революционеров пытались объяснить успешные побеги Джугашвили из тюрем, которые могли быть только подстроены «сверху». Н. С. Хрущёв в своих мемуарах утверждал, что Сталин в разговорах упоминал гулявшие слухи о его сотрудничестве с Охранным отделением, но приписывал их распространение «врагам народа», якобы работавшим в органах госбезопасности^[12].

Одной из ярых сторонниц подобной версии была личный секретарь Шаумяна Ольга Шатуновская, которая неоднократно утверждала, что Шаумян был уверен в тайной работе Сталина на охранку^[11]. С её слов, об этом могли знать и такие старые большевики, как секретарь Ростовского обкома Шеболдаев, член Политбюро Косиор и командарм Якир^[13]. Она же утверждала, что после смерти Сталина все документы, в которых могли содержаться какие-либо намёки и указания на Сталина как провокатора охранки, были переданы Хрущёву, но тот отказался проводить какое-либо расследование, заявив о невозможности представить, что Союзом «тридцать лет руководил агент царской охранки»^[13].

Э. С. Радзинский предполагал, что провокатором в рядах большевиков по кличке «Василий», личность которого так и не удалось установить, мог быть сам Сталин^[2]. Аргументом в пользу возможного сотрудничества Кобы с охранкой Радзинский называл то, что Джугашвили успешно удавалось сбежать из-под ареста или ссылок или выехать беспрепятственно за границу при полном бездействии полиции — даже невзирая на телеграммы с требованиями задержать Джугашвили при первой возможности^[13]. Он же утверждал, что в 1905 году Шаумян был арестован полицией на одной из конспиративных квартир, а в 1906 году в предместье Тифлиса была разгромлена подпольная типография — о местонахождении и квартиры, и типографии мог знать только Сталин^[11].

Радзинский также писал, что в 1947 году перед выходом второго издания «Краткой биографии Сталина» в текст Сталиным были внесены правки: число арестов Сталина полицией в дореволюционные годы (с 1902 по 1913 годы) было сокращено с восьми до семи, а число успешных побегов из ссылок — с семи до шести. По мнению Радзинского, некий арест мог явно тревожить Сталина, и он велел вычеркнуть упоминания о нём: Шатуновская полагала, что речь шла об аресте, после которого Сталин пошёл на сотрудничество с Охранным отделением^[11].

В воспоминаниях Доментия Вадачкории «Организатор революционных боев батумских рабочих», опубликованных в книге «Батумская демонстрация 1902 года» (выпущена в 1937 году), упоминается один из случаев, когда Сталин избежал ареста. Согласно Вадачкории, после очередного ареста Джугашвили был отправлен в кутаисскую тюрьму и выслан в Сибирь, но успешно сбежал оттуда и направился в Батуми поездом. Там он встретил человека, который показался ему крайне подозрительным, после чего сошёл на одной из станций и предъявил жандарму удостоверение агента при одном из сибирских исправников. Сталин потребовал арестовать показавшегося подозрительным ему попутчика, и его просьбу выполнили, после чего продолжил путь до Батуми. Вадачкория при этом оговаривался, что Сталин сам сфабриковал это удостоверение ещё перед побегом из ссылки^[14].

Некоторые историки предъявляли ряд иных документов, также якобы свидетельствовавших о сотрудничестве Сталина с царской охранкой. К таковым С. Н. Земляной относит книгу бывшего чекиста и невозвращенца Александра Орлова «Тайная история сталинских преступлений» (содержит ряд не соответствующих реальности фактов) и статью в грузинской газете «Коммунисти» от 20 апреля 1940 года авторства некоего Агниашвили (в действительности мистификация). В то же время, по словам Земляного, существуют подлинные документы той эпохи, которые могут иногда трактоваться как косвенные доказательства версии о сотрудничестве Сталина с царской охранкой^[14].

• Дюков, Александр Решидеович, монография "Арест и освобождение В. И. Ульянова (Ленина) в австрийской Галиции в августе 1914 года. Источниковедческое исследование"

• Радзинский Э. С. Сталин. Жизнь и смерть. — М.: АСТ: Астрель, 2011. — 540 с. — ISBN 9785170698141.